Эдгар Багдасарян – режиссёр, сценарист, продюсер, член Союза кинематографистов Армении– впервые войдёт в состав жюри фестиваля«Ханжонков ДОК: линия фронта». Его профессиональный взгляд на конкурсные работы, безусловно, станет своеобразным отражением отношения мировой киноиндустрии к современной документалистике.
В преддверии фестиваля мы поговорили с Эдгаром Багдасаряном о международном статусе проекта «Ханжонков ДОК: линия фронта», особенностях документального кино и роли этого жанра в современном кинопроцессе.
ЛФ: Эдгар Эрнестович, Ваша фильмография демонстрирует впечатляющий жанровый диапазон. В том числе и документальные проекты с международным признанием. На ваш взгляд, в эпоху, когда игровое кино гонится за масштабными франшизами и супергероями, как документалисту удается найти эпический размах в судьбе одного, казалось бы, ничем не примечательного человека?
ЭБ: Документальное кино обладает почти неправдоподобной привилегией: для него важна каждая человеческая жизнь – порой незаметная, тихая, невидимая для большого экрана игровой индустрии. Любой из восьми миллиардов людей может стать героем.
Документальный фильм не просто даёт голос обычному человеку, а превращает частный факт в художественное обобщение. Он извлекает поэзию из того, что мир списывает на случайное стечение обстоятельств. Там, где новости видят строчку в статистике, хороший документалист различает античную драму.
ЛФ: В чём, по-вашему, принципиальное отличие восприятия фильма локальным зрителем от зрителя на международном фестивале?
ЭБ: Национальный контекст слишком часто подсказывает зрителю, где нужно сочувствовать, где восхищаться, где узнавать своё. Международный фестиваль лишает фильм этой страховки. Там уже никто не обязан понимать твои культурные коды автоматически. Никто не будет любить героя только потому, что он свой. Никто не простит слабость формы из уважения к теме.
ЛФ: Но разве международный контекст неменяет правила игры для режиссёра по сравнению с прокатом внутри страны?
ЭБ: Международный фестиваль важен ещё и потому, что возвращает документальному кино его подлинный масштаб. Он напоминает: частная жизнь не провинциальна. Боль одного человека не является местным сюжетом. Унижение, надежда, страх, достоинство, память — всё это может быть укоренено в конкретной земле, но говорит на языке, который способен быть услышан далеко за её пределами. Именно поэтому такой проект — не ярмарка флагов, акцентов и дипломатических улыбок, а пространство, в котором человеческая история проходит главное испытание — испытание чужим взглядом.
